Барабан может заглушить весь оркестр, но не может заменить его.

Незаменимость гармоничного коллектива перед громкой, но одинокой силой

Как пришло прозрение о силе оркестра

Помню тот вечер в заштатном кафе, где внимать пришлось разгоряченному спору. Молодой ударник, распираемый заносчивостью, горячо доказывал, будто его ритм — душа любой композиции, ругая струнных за нерасторопность, духовиков — за тихость. «Один мощный ударный элемент, — настаивал он, стуча кулаком по столу, — это и есть суть музыки!» Тут Эмиль Кроткий, доселе лишь усмехавшийся в уголке, не выдержал. «Вполне, — произнес он мягко, но так, что все замолкли. — Твой барабан — предмет впечатляющей силы. Он может, что верно, заглушить весь оркестр. Но заметь : способен ли он воссоздать нежность флейты, томность скрипок, благородство валторны? Один ты — только гром, но не музыка». Эти слова обожгли спесь юноши правдой, открыв очевидное: коллектив жив не мощью одного голоса, а сложным переплетением разных сил. Грохот барабана ошеломит, но никогда не заменит сочувственную симфонию, которая рождается лишь там, где множество сплавляется в одно.