Он охотно берет самое тяжелое бремя и безропотно взваливает его на чужие плечи.

Лицемерие в самоотверженности

Как родилась эта ирония Джерома

Я не пожелал бы никому соседа вроде мистера Блессингтона. Вид у него был эталоном общественного сознания. Помню совет графства затеял сбор средств на приют - поднимался Блессингтон первым, голос дрожал от показного пыла: «Сиротам обувь остро нужна! Я сам доставлю её в любую погоду, пусть это будет стоить целого состояния!» Все аплодировали такому порыву. А назавтра явился в мою контору костюмером. «Дорогой! Вы с лошадью – я боюсь нагружать вас лишним, но я так растравил себя той дискуссией о нищих... врач прописал абсолютный покой. Не могли бы отвезти эти триста пар башмаков? Вы такой сильный парень! Знал, что на вас можно положиться!». И стоял, сияя, в своей добродетельной слабости. В кармане звякали монеты с нового подряда. Тогда и родился горестный смех наблюдений за его просторами энтузиазма. Вот суть джеромовского «охотно взваливает на чужие плечи» – благородный жест как способ сбыть груз.

Позже работодатель повесил на меня планы по сбыту старых шляп мистера Блессингтона – а благодетель объяснял апатией после похорон дяди в Канаде. Почему множатся пары тяжких обязанностей? Герры мои, стоп! Безропотно взваливать готовы на меня. Принцип Блессингтона стал крылатым: бережливый альтруист охотно делится... работой своей совести с другим.