Храброму вся земля - родина.

Свобода духа через храбрость

Прощание Овидия с Римом

В морозный вечер 8 года н.э., получив приказ Августа об изгнании, я стоял на волнорезах Остии. За спиной догорал алый закат над форумами Рима — города, где родились все мои стихи и мечты. Корабль пугал не столько штормами, сколько мыслью, что за пределами Империи меня ждет варварская пустошь. Но в первую ночь плавания, когда ветер рвал паруса, корабельщик Фемистокл сказал мне: «Бояться стыдно лишь застывать. Нога шагнёт — земля станет тропой, рука коснётся — земля станет домом». Его слова стали зерном. В Понте, глядя на скифов, чья храбрость превращала бескрайние степи в колыбель, я понял: границы существуют лишь для тех, кто пугается неизвестности. Храбрый не ищет стен для защиты — он сам себе крепость. Так родилась строка-освобождение: для тех, кто не боится, земля всюду принимает как мать.