Жить стоит только так, чтобы предъявлять безмерные требования к жизни.

Жизненный максимализм и высокая требовательность к существованию

Рождение идеи в сумраке Петербурга

Помню тот сырой октябрьский вечер, когда слова оформились в кристально ясную формулу. Сидя у окна с видами на каналы, я размышлял о вихре невзгод — революционные бури, железный упадок духа эпохи, обесценивание искусства. Кружась в этом хаосе, я вдруг узрел парадокс: люди либо слепо цеплялись за жалкие остатки уюта, либо растворялись в безразличии. Именно тогда меня озарило — подобное прозябание хуже смерти. Жизнь не имеет цены без дерзости духа, без этого священного безумия, заставляющего желать невозможного от каждого мига. Мое кредо родилось не как каприз, а как бунт против компромиссов: лишь безмерные требования превращают существование в пламя. Они — та последняя граница, где человек остается человеком.