Книга, над которой зеваешь, не вредит никому.
Безвредность скучного чтения
История одной ироничной защиты
Париж, 1770-е годы. В салоне мадам Жоффрен я наблюдаю спор: молодой аббат гневно клеймит модный роман за «развращение нравов». Пожилой кавалер ему вторит, требуя запретить книгу как «смертельную угрозу обществу». Дени Дидро, до этого молча опершись о камин, вдруг поднимает глаза с лукавой улыбкой. — Месье, вы напрасно волнуетесь, — говорит он спокойно. — Настоящая отрава для ума? Это книги, заставляющие дрожать от восторга власти. А та, над которой вы просто... зеваете? — Дидро искусно изображает зевок, вызывая смешки гостей. — О, она безвредна как сухой корм для попугая! Ни мыслей не перевернет, ни бунта не посеет. Разве что усыпить может — но кого убьет сон?
Его шутка — алмаз эпохи Просвещения, отточенный в полемиках. Тогда книги сжигали, авторов сажали «за опасные идеи». Фраза родилась как меч в бархатных ножнах: Дидро сравнением высмеивал цензурный бред. Истинное зло, намекал он, — не скучный текст, а страх перед свободой мысли. Бездарный роман пусть заставляет нас зевать — но в своей беспомощности он честнее пропаганды, ряжающейся в гении. Так родился афоризм-защитник: убаюкивающая книга не враг. Настоящие враги бодрствуют и не зевают.