Тот не человек, кто не боролся с жизнью и не оставил в ее логове клочьев своей шерсти.

Сущность человеческого бытия через преодоление трудностей

Как родился образ борьбы со «зверем жизни»

Это высказывание пришло ко мне в парижском кафе, когда я наблюдал за паникой толпы перед мчавшимся экипажем. Люди метались, словно перепуганные зверьки, и только один старый рабочий – руки в мозолях, спина колесом – упрямо толкал тележку против людского потока. В его глазах горела та самая ярость сопротивления, которой не учат в школах. Я вдруг понял: человек подобен охотнику. Жизнь – это темное логово дикого зверя, полное зубов и когтей. И только тот, кто осмелится войти туда, готовый оторвать от себя куски плоти (эти самые «клочья шерсти»), докажет право называться человеком. Без шрамов борьбы мы всего лишь ухоженные питомцы цивилизации, но не хозяева своей судьбы.

Позже, размышляя о бельгийских шахтерах, чьи истории изучал, я оформил мысль. Их закопченные лица и калеченные ревматизмом тела были теми самыми клочьями, оставленными в подземном «логове» существования. Не успех или комфорт определяют человека, а готовность схватиться с жизнью вслепую, выйти из битвы израненным, но не покоренным. Когда мои друзья спрашивали, почему образ такой жестокий, я отвечал: потому что лишь в борьбе мы сбрасываем шкуру животного и обретаем человеческое лицо – пусть исцарапанное, но своё.