Утверждение радости и жизненной силы, заключенных в преодолении трудностей и борьбе за существование или идеалы. Борьба не как тягость, а как источник энергии и подлинного существования.
Помню, как эта мысль ударила в меня словно молния, в один из тех тихих, на первый взгляд благополучных вечеров конца 1890-х. Я уже был тогда известным писателем, мои рассказы читали, но внутри меня бушевала настоящая буря. Внешний успех лишь резче оттенял внутреннюю тоску, гнетущую пустоту буржуазного существования. Я видел фальшь окружающего мира, страдания народа, тускнеющий огонь человеческого духа. Сидя у окна, наблюдая сытую, безмятежную улочку, я вдруг ощутил острейший приступ отчаяния. Но не слом. Чем сильнее накатывали тьма и горечь, тем яростнее внутри что-то сопротивлялось. И тогда пришло прозрение: это противостояние – не проклятие! Эта внутренняя борьба с пустотой, с несправедливостью, с самим собой – она-то и есть единственно подлинная жизнь! В ней ощущается каждое биение сердца, каждая мысль обретает вес. Лишь напрягая все силы, сталкиваясь с преградами, схватываясь лицом к лицу с болью и хаосом, человек чувствует вспышку настоящей радости – радости бытия, низвергающей будничное уныние. Не тишина покоя, а гром схватки наполняет жизнь смыслом и огнем. Так и родилась эта фраза – не просто мысль, а выстраданный крик души на переломе эпох: борьба – не изнанка жизни, а ее пламенная сердцевина.