Субъективная природа случайности как отражение границ человеческого познания
Помню тот серый пражский день, липкий от грязи последних ручьёв талого снега. Я стоял у окна в своей каморке, созерцая улицу, где разворачивалась банальная человеческая комедия: горожанин, спеша на трамвай, вдруг оступился о выпирающий камень. Он метнулся к тротуару, чуть не угодив под колёса ломовой лошади, дернувшей телегу из грязи. Этот танец хаоса, цепь якобы случайных событий — камень, споткнувшийся человек, взмыленный конь — вызвал не усмешку, а пронзительное чувство безысходности. Камнем были не глыбы породы под его подошвой, а непреодолимые стены нашего разума. Конем мы запрягаем сами себя, гоняя в бесконечную трясину попыток осмыслить то, что заведомо превосходит нас. Мы называем случайностью то, что просто лежит за гранью нашего тусклого уличного фонаря познания. В тот миг тупого удара сапога о камень родилась мысль: сражаясь с этой мнимой случайностью, с хаосом событий, мы ведем ложную войну. Мы, впопыхах лавирующие от камня к камню, осаждаем собственные слепые стены мозга, обречённо пытаясь разглядеть то, что мозгу не дано объять. И эта битва заранее проиграна, потому что меч наполщен нашим же невежеством.