Книги нужны, чтобы напоминать человеку, что его оригинальные мысли не так уж новы.

Скромность человеческой оригинальности

Вечер размышлений в Белом доме

Сижу в моем кабинете при тусклом свете лампы, перечитывая Платона, когда ко мне заглядывает старый друг, профессор Колтрейн. Разговор заходит о новом законопроекте, и я с жаром излагаю свое видение — кажется, гениальное и невиданное доселе. Колтрейн внимательно слушает, а потом с тихой улыбкой протягивает мне раскрытую страницу: «Читали сегодня? Вот здесь, Авраам, почти дословно о том же говорил афинский мыслитель две с лишним тысячи лет назад». Стыд и восторг смешались во мне: стыд гордыни, что посчитал себя первооткрывателем, и восторг причастности к великой реке человеческой мысли. Оказалось, что мое «оригинальное» прозрение уже бороздило умы давно ушедших мудрецов, чьи слова сохранили книги. В этот момент и родилась мысль: книги — не просто хранилище фактов. Они вечные сторожа, мягко одергивающие нас, когда мы слишком задираем нос. Напоминание, что пытливый дух человека постоянен, и истина часто не нова — она просто ждет своего часа, чтобы быть переоткрытой теми, кто осмелится думать по-своему. Эта ночь научила меня ценной скромности.