Книга жизнеспособна лишь в том случае, если дух ее устремлен в будущее.

Вечная актуальность литературы

Скрежет пера и вечные вопросы

Помню тот вечер, когда я, сидя за столом с черновиком «Человеческой комедии», вдруг отбросил перо. Звон колоколов Нотр-Дама доносился через окно, а передо мной лежала гора книг современников – однодневок, пышно изданных и забытых через сезон. И меня пронзила мысль: отчего одни книги умирают в тот же год, а другие столетиями переиздаются? Вспомнил древнегреческих драматургов, чьи строки будоражат умы и сегодня, вспомнил Рабле с его вечно актуальной сатирой. Я осознал: пока писатель прикован к сиюминутным сплетням салонов или моде на сюжеты – его творение умрет вместе с эпохой. Лишь прокладывая тропу в завтрашний день, говоря об универсальных страстях, нравственных вызовах, судьбах, что повторяются в веках, книга обретает бессмертие. В ту ночь в моём дневнике и появились слова – клятва всем будущим читателям.

Теперь, глядя на желтеющие страницы рукописей, я чувствую ответственность перед временем. Не к современному успеху надо стремиться, а к тому, чтобы через сто лет незнакомый юноша в другом полушарии, читая твои строчки, воскликнул «Это же про меня!». Вот когда перо превращается в мост между эпохами, а книга – в машину времени. Искусство лишь тогда побеждает смерть, когда смело смотрит за горизонт сегодняшнего дня, отказываясь быть рабом сиюминутности.