Плоха та шутка, от которой кости болят.

Вред жестокого юмора

Как кости вспомнили шутку

Мне довелось быть свидетелем сцены в севильском трактире много лет назад. Один весельчак громко потешался над старым солдатом, чьё тело было изуродовано войной. Шутка о его хромоте была меткой, публика взорвалась смехом. Но я увидел, как побелели костяшки пальцев воина, сжимавших кубки. Назавтра я узнал — этот солдат выследил остряка во дворе и избил его дубинкой. Врач качал головой: «Нескольких ударов хватило, кости вспомнили старые раны». Я понял тогда: смех, купленный унижением, превращается в топливо для мести, а шутник получает обратный удар — если не дубиной, то ненавистью. Физическая боль проходит. Та, что поселяется в душе, ломает человека без звука. Теперь я различаю в веселье два света — солнце дружеского подтрунивания и чадящий факел жестокости. Последний всегда обжигает того, кто зажёг.

Именно тогда в моих записях появились эти слова, чтобы уберечь других от ложного огня.