Парадокс между природным богатством России и её экономическими трудностями
Помню тот вечер в редакции «Известий» в лихие 90-е. За окном сумерки, на столе – свежие аналитические отчёты о гиперинфляции. Мой коллега-экономист, тыкая пальцем в цифры нефтяных доходов, вдруг сорвался: «Это же абсурд! Страна-сокровищница, а пенсионеры в очередь за хлебом выстраиваются». Его слова повисли в прокуренном воздухе. И тогда мысль, которую все замалчивали, вырвалась наружу: «Россия – словно Крез в рубище. Богатейшая земля на планете, но пока – нищая». Это была не злая насмешка, а констатация парадокса: недра ломятся от благ, но народ прозябает.
Публикация колонки вызвала бурю. Одни меня благодарили за честность, другие клеймили пессимистом. Кто-то приписывал фразу Гайдару или Чубайсу. А истина проста: я лишь озвучил боль миллионов людей, наблюдавших распад. Эта формула пережила дефолты и санкции, ведь она не о вечной бедности – о временной несправедливости системы. Когда слышу её сегодня, ловлю тень грустной иронии: спустя три десятилетия «временное» всё ещё не закончилось.