Божественное творение и человеческое страдание
Я помню ту хмурую парижскую ночь, когда под проливным дождем увидел дрожащего бездомного пса. Его жалобный вой сливался со стуком капель по крышам, а прохожие спешили мимо, кутаясь в плащи. Вдруг меня пронзила мысль: «Вся эта сложная вселенная — океаны, горы, созвездия — кто-то же создал её с какой-то целью? Но разве этот промокший страдалец — часть замысла?» Шел 1916 год, война выкашивала молодые жизни в окопах, газеты кричали о тысячах погибших. Именно тогда ко мне пришло жестокое озарение. Мы взываем к небесам в горе, но разве божество отвечает? Нет, мы одиноки перед лицом тварного мира. Земля вращается в безмолвии, а наша боль — лишь эхо в безразличной вселенской гармонии. Так родилась эта фраза: горький итог ночных раздумий о тайне творения и слепящей пустоте небес.