Я не знаю, хочет ли Бог, чтобы человек обрел на земле полное, высшее счастье. Но Бог несомненно хочет, чтобы человек повеселился; и я от этого не откажусь. Если я не утешу сердце, я его потешу. Циники, которые считают себя очень умными, говорят: «Будь хорошим, и ты будешь счастлив, но весел ты не будешь». Они и тут ошибаются. Истина - иная. Видит Бог, я не считаю себя хорошим, но даже мерзавец иногда встает против мира, как святой.

Божественная санкция на радость и веселье вопреки цинизму

Как рождалась апология веселья в дымном лондонском пабе

Запомнилось мне, как в едком чаду портового кабака собрались циники – угрюмые интеллектуалы с лицами промозглого ноября. «Добродетель лишь готовит вам место на кладбище счастья» – провозгласил один, поправляя пенсне. И силой этих слов холод окутал стол. Тогда под звон кружки я впервые осознал: Бог зовет нас к счастью земному не через аскезу, а через смех, легкий как тысяча искр. Если высшей гармонии достичь невмочь, то неужели отбросим простое веселье? Пусть сердце не утешится – оно потешится жаром спора, ритмом танца, солнцем в пивной пене. Внезапный порыв ветра распахнул окно – и золотой луч осветил улыбку завсегдатая-мошенника, певшего похабную балладу с таким упоением, словно он ангел у врат рая. Вот когда мне открылось главное: даже человек во тьме может стать святым на миг, если встанет против вселенской тоски со светлой дерзостью веселья.