Инструментализация общественных ценностей в коммерческих целях
Я сидел с Менкеном в бостонском кафе осенью 1925 года, когда в дверях показался наш знакомый — владелец фабрики. Неделей раньше этот человек откровенно смеялся над «сантиментами о родине», а теперь, размахивая новым флагом, агитировал за «исконно американские товары». Едва он скрылся, Менкен, прищурившись, произнес: «Заметил? Этот делец вырос в Шотландии, но стоит ему сделать запас неликвида — он мгновенно прозревает связь между прибылью и звездно-полосатым символом!» Его наблюдение было точным: под холстами благотворительных балов и пафосом патриотических лозунгов мы всё чаще видели ценники.
Он с печальной иронией записывал в блокнот: «Филантропия и любовь к родине измеряются ныне не подвигом, а валовым доходом». Наши прогулки мимо рекламных щитов превращались в исследование общества, где благородные порывы стали инструментом маркетинга. Тогда-то родился его афоризм — жёсткий диагноз эпохи, где любая добродетель рискует превратиться лишь в красивое прикрытие для ловкого рыночного хода.