Благородный муж, привязанный к домашнему уюту, не достоин зваться таковым.

Приоритет общественного служения над личным комфортом

Урок под цветущей сливой: как родилась мудрость

Однажды весной, когда белые лепестки слив в саду Лао-Цзы осыпались на каменные плиты, ко мне подошел ученик Лун. «Учитель, — сказал он, указывая на новый резной карниз своего дома, — я обустроил жилище, где даже ветер поет в гармонии с очагом. Не есть ли это предел мудрого покоя?» Я молчал, наблюдая, как пчела, привороженная цветком, забывает о полях. «Вот ты восхищаешься коконом своего благополучия, — наконец ответил я, — но благородный муж уподобляется реке: его сила — в движении через ущелья камней, а не в стоячей воде пруда». Лицо Лун покраснело от внезапного прозрения.

Позже у заката я собрал учеников. «Опасайтесь ловушек умеренности, — обратился к ним. — Кто прикован к теплу очага, тот глух к зову Поднебесной. Великая душа гаснет в келье уюта, как меч ржавеет в ножнах. Помните: настоящее достоинство свершается на дорогах служения. Так я и говорю теперь — благородный муж, привязанный к домашнему уюту, не достоин зваться таковым». В тот вечер Лун продал излишества своего дома, а выручку отдал голодающим деревни. Так комфорт духа победил комфорт тела.