Благонадежность - это клеймо, для приобретения которого необходимо сделать какую-нибудь пакость.

Ирония системы: как аморальные поступки становятся пропуском к доверию власти

Рождение парадокса: как я разгадал формулу благонадежности

Мне довелось наблюдать это сотни раз в коридорах власти: чиновник с мертвенно-бледным лицом после совещания, куда он был вызван для некоего «испытания». Он только что подписал донос на коллегу, оклеветал невиновного или закрыл глаза на вопиющее беззаконие – мелочь по меркам системы, но глубокую рану для совести. В его потных ладонях зажат новый чин или повышение по службе. Официальная бумага уже именует его исключительно благонадежным, его имя произносят с подчеркнутым уважением. В его осиновых глазах читается не гордость, а гнетущая пустота и страх разоблачения. Я видел, как спина его съежилась под незримым тяжелым клеймом.

Именно тогда в голове моей сложилась эта горькая формула. Система требовала доказательств верности не через усердие или честность, которых не умела ценить, а через жертву моралью. Отдавший часть своей души становился «своим», заложником этой же системы, скованным молчанием о собственной подлости и подлости сильных мира сего. Совершенная пакость была тем самым «искусом», тяжеловесным залогом лояльности, который и превращался в клеймо благонадежности – символ не истинной надежности, а купленной в рассрочку у совести покорности. Так абсурд власти породил мой самый болезненный парадокс: чтобы прослыть надежным, надо было переступить через людей и через себя.