Приоритет библиотек над университетами в сохранении культурного наследия
Помню ледяной февраль 1942 года в осаждённом Ленинграде. В промёрзшем зале Публичной библиотеки мы, полуголодные, разбирали рукописи под треск коптилки. Ко мне подошла женщина, дрожащими руками протягивая намокший томик Державина: «Спасите! Детям читала, пока батареи не разбило». В её глазах горело не отчаяние — жажда света. В тот миг меня осенило: университеты учат избранных, но когда рушатся стены и гибнут профессора, лишь библиотека спасает душу народа. Её книги — неугасимые лампады, передающие огонь сквозь века. После войны, восстанавливая Новгородские фрески, я вновь убедился: камни хранят искусство, но лишь книга вдыхает в него вечную жизнь. Библиотека — сердцебиение культуры, бьющееся даже когда мир охвачен немотой.
Мою мысль окрестили парадоксом, но видел ведь своими глазами: в деревнях, где не знали университетов, Пушкина читали по потрёпанным томикам из избы-читальни. Университет дарит знания сегодня, а библиотека собирает завтрашнюю память человечества. Потому стоял насмерть за «Ленинку» в советские годы — понимал: потеряем книгохранилища, и культура станет прахом под ногами времени.