Если бы люди сходили с ума на один лад, то они могли бы ужиться довольно хорошо.
Парадокс общности через единое безумие как условие социального мира
Судья, подслеповатая истина и сломанные куклы
Лондон 1618 года, и я, сэр Фрэнсис, только что покинул душную залу суда. Рассматривали тяжбу два соседних купца — оба неколебимо уверенные в своей правоте, оба яростно доказывавшие невидимые миру доводы. Орали до хрипоты, грозили кабацкими разборками. Их слепая убежденность, словно натянутые веревки, спутывала всё в тугой узел. Вечером, в библиотеке, разгребая рукописи Платона размышляя о фанатиках религиозных конфликтов, настигла меня горькая догадка. Представьте — если бы все люди страдали одним видом безумия. Скажем, свято верили, что облака сделаны из синей шерсти, или что деревья поют гимны по ночам. Неважно! Суть в однообразии безумия. Вместо вражды из-за различных истин, они объединились бы в общем восторге песнях дубов или причудливых ритуалах чествования облаков. Их конфликты исчезли бы, растворились в этом аккорде единого помешательства. Вот и истина сломанных кукол: различия взглядов плодят войну, а единое, хоть и сумасбродное, безумие — благодать согласия. Я записал мысль с грустной улыбкой — добро бы ещё пришлось убедить людей сначала сойти с ума правильно...