Безобразное явление - старческая любовь.

Неуместность любовной страсти в пожилом возрасте

Как родилась фраза «Безобразное явление - старческая любовь»?

Сижу в тишине своего кабинета в Риме, наблюдая сквозь полуоткрытое окно за прилавком напротив. Там старый сенатор Марк, чей горб изогнул спину сильнее рыболовного крючка, пристаёт к юной торговке фруктами. Дрожащие руки суетливо поправляют тогу, хриплый стариковский голос кропает пошлые стишки. Вид его униженной страсти режет глаз – словно бронзовая статуя, позолоченная поверх ржавчины. За тридцать лет изучения сердечных дел я убедился: эрос требует гармонии форм и духа. Когда же седина цепляется за пламя юной плоти, это нарушает сами законы природы.

Позже у Агриппы на пиру подняли этот случай. Речи текли как вино: кто клеймил его маразм, кто глумился. Я же со вздохом произнёс главную мысль своей новой книги: любовь прекрасна лишь на плодородной почве. В юности она – цветущая ветвь, вздрагивающая под поцелуем Зефира. В старости же должна стать твёрдым слом – мудрой, спокойной, не требующей суматошных доказательств. Но когда немощное тело тянется к телесному огню молодиц, руша границы приличий и достоинства, это мерзнет глазу как зимний розан. Так от резкого порыва холода родилась крылатая строка, что навеки остудит пылающие головы стариков.