Нет документа, нет и человека.

Дегуманизация бюрократией

Свидетельство пустоты

Холодным утром 1926 года я застрял в коридоре учреждения среди осунувшихся людей. Перед железной решеткой стоял морщинистый господин – профессор, лишившийся квартиры после революции. До войны его фамилия значила нечто, теперь он перебирал пожелтевшие документы пальцами, похожими на высохшие корни. Чиновник в пиджаке с потертыми локтями тыкал пером в заявление, опрокидывая всю биографию двумя словами: «Вашей справки нет в деле. Значит, вас нет». Мы замерли, осознавая кошмар: годы жизни конвертировались в отсутствие печати на бумажке.

За кофе в своей квартире я делился этим с Булгаковым, когда он внезапно встал, швырнув салфетку на стол: «Сегодня я понял истину века! Видишь ли – системам нужны не люди, а их бумажные дубликаты. Если затерялась метрика, умерший в детстве – призрак. Без справки о жилье ты бездомная тень». Уголок его губ дрогнул в горькой усмешке, и родилась та самая фраза, раскрывающая абсурд эпохи: где личность прекращается там, где заканчивается официальный документ.