Отрицание инструментального подхода к познанию истины
Я помню тот дождливый кембриджский вечер, когда ко мне пришли коллеги, восхищённые новыми логическими методами анализа языка. «Вот лестница к абсолютной ясности!»—воскликнул один, тыкая пальцем в схему. Я посмотрел на чертеж, где слова были разобраны как скелеты мышей, и ощутил тошнотворную пустоту. В голове всплыли годы, потраченные на «Логико-философский трактат»—той самой лестницы, что ведёт к пониманию лишь для того, чтобы её отбросить. Лестницы хороши плотникам, но истина? Она не взбирается по перекладинам правил. Как я сказал им тогда в ярости и печали: если смысл познаётся только через ступени формальностей—это путь в никуда. Настоящее понимание приходит, когда забываешь про инструменты и видишь мир напрямую—так внезапно, как вспышка молнии в тёмной комнате.
Их возмущённые лица говорили о непонимании: какой прок в мудростях, если нельзя построить систему? Но я видел, как они запутались в своих конструкциях, приняв процесс за цель. Лестница не приведёт их к дому истины—она лишь заменит одно неведение другим. Мои слова прозвучали резко, как удар топора о лёд: низвержение кумиров методичности. После этого разговора я ушёл в сад, где деревянная стремянка стояла у яблони—неслучайный символ. Та лестница нужна, чтобы сорвать плод, но вкус его познаётся лишь во рту. Вот что важно.