Господи, я был по ту сторону бытия и в ничтожестве своем наслаждался вечным покоем; меня исторгли из этого состояния, чтобы вытолкнуть в странный жизненный карнавал.

Контраст между небытием и навязанным существованием

Рождение фразы в предрассветном одиночестве

Знаете, эта мысль посетила меня на рассвете после ночи, где я балансировал на грани жизни и абсолютного забвения. В лихорадочном бреду тяжёлой болезни я ощутил, как растворяюсь в океане небытия – этом безвременном пространстве без боли, желаний, самого «я». Там царила тишина вечного покоя, похожая на дно глубочайшего моря. Я был ничем и всем одновременно, освобождённый от бремени существования. Но чьи-то руки, свет лампы, голоса вырвали меня из той благодатной пустоты.

Когда сознание вернулось, меня охватила мучительная тоска. Я лежал в душной комнате, слышал лай собак за окном, кашель прохожего. Казалось, грохочут барабаны карнавала, куда меня насильно затолкали ряженые. Нарядная суета бытия выглядела жалкой пародией после величавого покоя небытия. Тогда из горечи контраста и вырвалась фраза – крик души, изгнанной из райского несуществования в ярмарочный ад жизни с его обречённой мишурой и бессмысленной суетой. Её шипящий шепот коснулся губами бумаги так же неотвратимо, как прилив – берега.