Растрата бесценного времени жизни на сон
Я отчётливо помню тот дождливый лондонский вечер, когда меня осенило. Сидя у камина с томиком Марка Аврелия, я внезапно выронил книгу, пораженный простым расчётом: если люди спят треть жизни, значит к моим тридцати годам я десять лет провел без сознания. Пламя трещало, а в голове мелькали образы – те спектакли, что я пропустил из-за усталости, восходы солнца, не увиденные поутру, философские мысли, ускользнувшие за порогом сновидений. Гнев поднимался волной: как ослепшая природа создала человека, вынужденного добровольно умирать каждый день?
На следующее утро, проспав свой завтрак под аккомпанемент уличного шума, я понял абсурдность ситуации. Время текло как песок сквозь пальцы: кто-то открывал лавки, дети бежали в школу, а я существовал в полусознательном состоянии – и этого требовала физиология. Именно тогда в дневнике появилась яростная фраза о драгоценных никогда не вернущихся мгновениях. Сегодня я вижу в этом бунт человеческого духа против биологических цепей, вечное стремление вырвать у вселенной каждую частицу бытия.