Бессильна с клеветой бороться добродетель.

Беспомощность добродетели перед клеветой

Пламя клеветы в парижских салонах

Сижу за кулисами театра Пале-Рояль, перечитывая свитки новой пьесы, когда ко мне врывается граф де Вентадор — бледный, с дрожащими руками. «Жан-Батист, спаси мою честь!» — восклицает он. Оказывается, герцог Лоррен распустил слух о его мнимом предательстве короля, хотя вчера сам граф тайно пожертвовал половину состояния сиротам. Собираем свидетелей благородного поступка, но толпа уже шепчет: «Где дым, там и пламя». Даже когда я публично предъявил документы о пожертвовании, придворные лишь переглядывались — скандал казался им увлекательнее истины. Добродетель графа разбилась о скалу людского предубеждения.

Вечером, глядя на тлеющие угли в камине, я понял страшную правду: клевета распространяется как огонь по сухой траве, а достойный человек похож на пожарного, который пытается потушить пламя стаканом воды. Именно тогда родилась эта фраза — горькое откровение о том, что чистые руки бессильны против грязных слов. Ведь клеветник всегда атакует первым, а невиновному приходится оправдываться, теряя достоинство в глазах толпы, жаждущей зрелищ.