Нет ничего бесцельнее, как судить или лечить трупы: их велено только закапывать.

Тщетность посмертного осуждения

Рождение афоризма в аудитории истории

Однажды, проводя очередную лекцию о Петровской эпохе, я наблюдал, как студенты ожесточённо спорили: одни яростно обвиняли покойного императора в жестокости, другие пытались оправдать его реформы кровью. В моей душе нарастало горькое раздражение. Разве вариации «судить или оправдать» имеют смысл для того, чьё сердце остановилось два века назад? Пока они кипятились, передо мной вставали иные образы: купцы, сжимающие невыплаченные векселя покойного должника, знахари, втирающие мази в окоченевшие члены — безумие, достойное толпы у столба пыток. Именно тогда в уме родился этот образ: трупу нужна только чёрная земля да забвение, а живым — трезвый взгляд на прошлое без смакования грехов праха.

На следующий день я намеренно подбросил аудитории спор о недавно умершем вельможе. И когда дискуссия вновь закружилась в воронке пустых морализаторств, метнул эту фразу, словно громилу в стакан кислоты. Студенты замолчали, а я видел, как мысль прорастает сквозь их недоумение: нельзя вложить бытие в бездыханное тело обвинениями или попытками «вылечить» давние ошибки нынешними сожалениями. Единственное, что остаётся нам после смерти других, — перестать месить одеревеневшее прошлое и научиться сеять новые смыслы в настоящем.