Бесперспективность насильственной борьбы с религией
Мои пациенты постоянно демонстрировали удивительный парадокс: образованные люди цеплялись за религиозные догмы, вопреки всем рациональным доводам. Особенно поразил меня один случай — мужчина, переживший травму войны, чья вера лишь укрепилась после доводов атеистов. И тогда меня осенило: попытки насильственно разрушить религию не просто бесполезны, они абсурдны. Вера живёт глубже сознания, в тех уголках психики, куда не проникает холодная логика. Она связана с базовыми человеческими потребностями — надеждой, утешением, страхом смерти. Как психоаналитик я понимал: можно скорее отнять у человека воздух, чем эту внутреннюю опору, сложившуюся за годы эмоциональных инвестиций.
Мои поздние работы о религии рождались из этого прозрения. Запреты вызывают лишь ожесточение, а рациональные аргументы разбиваются о психологический щит верующего. Исторические примеры гонений только подтверждали правило: на месте одной уничтоженной веры вырастала новая. Так родилась мысль о тщетности революционного подхода к вопросам веры — открытие, которое я стремился донести до современников, поглощённых идеями радикального просвещения.