Что сказал Берлиоз своей музыкой? - ничего; но как потрясающе он это сказал!
Приоритет формы над содержанием в искусстве
Парадокс Берлиоза: когда форма затмевает содержание
Помню, как на парижском музыкальном салоне 1890-х годов завязался жаркий спор о симфониях Гектора Берлиоза. Я слушал, как критик Хьюнекер, отхлебнув шампанского, бросил в сердцах: «Что сказал Берлиоз своей музыкой? - ничего; но как потрясающе он это сказал!». Гости замерли — одни возмущённо топнули ногой, другие одобрительно закивали. Тогда эта фраза стала для меня откровением: ведь Берлиоз действительно создавал звуковые бури, где всепоглощающая мощь оркестровки заглушала смысловую глубину. Его новаторские приёмы, как в «Фантастической симфонии», потрясали слушателей красками и ритмами, хотя литературные программы зачастую были наивны. Джеймс Хьюнекер гениально сместил акцент с «что» на «как», показав, что шедевры рождаются не только из гениальных идей, но и из виртуозности их подачи — даже если под скрипками и литаврами скрывается всего лишь «ничего».