Большое личное бедствие - плохой учитель милосердия. Оно притупляет чувствительность сердца, которое само тяжко страдает и полно ощущения собственных мучений.

Эгоцентризм в страдании

Проклятие захваченного сердца

Вот стоишь ты у постели сына, которого тиф медленно убивает, и весь мир сжимается до разбитого градусника и хриплого дыхания. Помню, как в такую минуту ко мне подошел на паперти нищий без обеих ног, замерзший и голодный, сквозь вой вьюги просивший копейку на хлеб. А я, опьяненный яростью собственной боли и беспомощности, бросил в сугроб его жестяную кружку, закричав: «Отстань, видишь — мне не до тебя!»

Позже, в стыде, я понял: сильное горе словно запечатывает душу в свинцовую капсулу. Сердце, израненное личной катастрофой, не распахнётся к чужой беде — оно слишком занято воплями своей раны. Боль отравляет щедрость: страдая, человек не обретает величия духа, а съёживается, как моллюск на огне, ощущая только собственное сжигание. Именно тогда родилась во мне горькая истина: великие муки — увы — худшие наставники великодушия.