Бедна любовь, если ее можно измерить.

Бесконечность и качество любви

Как Шекспир открыл, что любовь не мерят деньгами

Я сидел в кабинете, просчитывая расходы на янтарное ожерелье для Лукреции, когда услышал стук и вошел мой друг — благородный вдовец граф Саутгемптон. Он молча смотрел на бумаги передо мной — длинные столбцы цифр, записи о жемчужинах и духах — и вдруг покачал головой. «Зачем ей счет, Уильям? — мягко спросил он. — Ведь пишем же мы сонеты не на бухгалтерских книгах». Жемчужную пыль внезапно развеяло дуновение истины.

Мы говорили о Флоренции, где банкиры путают боль души с должником по векселю. Когда же граф засмеялся над их «деловыми любезностями», я вдруг смог суммировать мысль о великом абсурде современности: если к любви приставить измеритель, это будет все равно что назначить цену человеческому вздоху. Так из уст благородного друга родилась моя горькая строка о самой нищей любви — той, что способна уместиться на счетах купца.