Мягкость и кротость заслуживают одобрения, но с тем ограничением, чтобы применялась cтpoгoсть.

Равновесие между добротой и строгостью

Острая необходимость мудрого суждения

Помню, как день тот выдался особенно тяжким в суде. Защищал я патриция, обвиненного в неслыханной жестокости к рабу. Сердце мое рвалось: он был щедр к друзьям, милосерден к просящим, но превращался в чудовище в своем доме. Сидя в моем атриуме вечером, обдумывая аргументы, я обратил взор к заходящему солнцу. Тогда жестокость показалась пороком столь же явным, сколь и опасна мягкость без границ. Вспомнил я другого клиента – отец мягкотелый и слабовольный. Он избаловал сына до полной ничтожности, не воспрепятствовав распущенности. Потому и понял истину: как металлург использует огонь, чтобы размягчить сталь, и мех, чтобы охладить и закалить ее в форму, так и душа человеческая требует двух наставников. Кротость, та добродетель, что согревает сердце и располагает людей, рождает верность. Но без твердой руки разумной дисциплины, без четких границ должного и недозволенного, она превращает человека в беспринципного льстеца либо тирана малого масштаба! Так родилась во мне мысль: «Мягкость и кротость заслуживают одобрения, но с тем ограничением, чтобы применялась строгость». Это не призыв к жестокости, но требование мудрости – железная воля, спрятанная в бархатной перчатке благорасположения.