Джордж Оруэлл: Цитаты, которые предсказали наше время

Откройте пророческие мысли одного из главных критиков тоталитаризма XX века. Его афоризмы о свободе слова, манипуляциях истиной и человеческом достоинстве стали ещё актуальнее в цифровую эпоху. Прочтите откровения, меняющие взгляд на мир.

Партия стремится к власти исключительно ради неё самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье - только власть, чистая власть. Что означает чистая власть, вы скоро поймете. Мы знаем, что делаем, и в этом наше отличие от всех олигархий прошлого. Все остальные, даже те, кто напоминал нас, были трусы и лицемеры. Германские нацисты и русские коммунисты были уже очень близки к нам по методам, но у них не хватило мужества разобраться в собственных мотивах. Они делали вид и, вероятно, даже верили, что захватили власть вынужденно, на ограниченное время, а впереди, рукой подать, уже виден рай, где люди будут свободны и равны. Мы не такие. Мы знаем, что власть никогда не захватывают для того, чтобы от неё отказаться. Власть - не средство; она - цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий - репрессии. Цель пытки - пытка. Цель власти - власть.
ПолитикаФилософияПолитические системы
Проблема здесь простая: имеет ли право всякое мнение - каким бы непопулярным, каким бы даже дурацким оно ни было, - имеет ли оно право быть выслушанным? Задайте вопрос в такой форме, и, наверное, любой английский интеллигент почувствует, что следует сказать «да». Но придайте вопросу конкретную форму, спросите: «А как насчет критики Сталина? Она имеет право быть выслушанной?» - и ответ, почти наверняка, будет «нет». В тот момент, когда ставится под сомнение господствующая точка зрения, принцип свободы слова дает сбой. Дело, однако, в том, что, требуя свободы слова и свободы прессы, никто не требует абсолютной свободы. Покуда существуют организованные общества, должна существовать или, во всяком случае, будет существовать некоторая степень цензуры. Но свобода, как сказала Роза Люксембург, - значит «свобода для другого». Этот же принцип содержится в знаменитых словах Вольтера: «Мне отвратительно то, что вы говорите, но я буду стоять насмерть за то, чтобы вы имели право это говорить». Если понятие интеллектуальной свободы, которое, вне всякого сомнения, всегда было отличительной чертой западной цивилизации, имеет какой-нибудь смысл, то означает оно, что у всякого должно быть право говорить и печатать вещи, почитаемые им за истину, при одном только условии, что это не наносит явного вреда остальной части общества. И буржуазные демократии, и западные варианты социализма до недавних пор считали этот принцип само собой разумеющимся. Правительство наше, как я уже писал, и сегодня, по крайней мере, ведет себя так, как будто его уважает. Простые люди с улицы - возможно, отчасти потому, что идеи не занимают их настолько, чтобы быть к ним нетерпимыми, - все же смутно ощущают: «Что ж, каждый может иметь свое мнение». И только, или, во всяком случае, главным образом, литературная и научная интеллигенция, те самые люди, которые должны бы быть защитниками свободы, пренебрегают этим принципом как в теории, так и на практике.
ПолитикаОбществоПравоСвобода мысли
Это прекрасно - уничтожать слова. Главный мусор скопился, конечно в глаголах и прилагательных, но и среди существительных - сотни и сотни лишних. Не только синонимов; есть ведь и антонимы. Ну скажите, для чего нужно слово, которое есть полная противоположность другому? Слово само содержит свою противоположность. Возьмем, например, «голод». Если есть слово «голод», зачем вам «сытость»? «Неголод» ничем не хуже, даже лучше, потому что оно - прямая противоположность, а «сытость» - нет. Или оттенки и степени прилагательных. «Хороший» - для кого хороший? А «плюсовой» исключает субъективность. Опять же, если вам нужно что-то сильнее «плюсового», какой смысл иметь целый набор расплывчатых бесполезных слов — «великолепный», «отличный» и так далее? «Плюс плюсовой» охватывает те же значения, а если нужно еще сильнее - «плюсплюс плюсовой». Конечно, мы и сейчас уже пользуемся этими формами, но в окончательном варианте новояза других просто не останется. В итоге все понятия плохого и хорошего будут описываться только шестью словами, а по сути, двумя.
ЛитератураЛингвистикаКоммуникацияСознание

Джордж Оруэлл: Голос свободы в эпоху тотального контроля

Джордж Оруэлл, в миру Эрик Артур Блэр, вошёл в пантеон величайших писателей, чьи художественные образы стали языком для описания угроз свободе. Родившись в Британской Индии в 1903 году, он прошёл путь от колониального полицейского в Бирме до добровольца в испанской Гражданской войне. Эти опытные уроки ненависти к империализму и тоталитаризму легли в основу его пронзительного творчества. Оруэлл стал зеркалом XX века, отразив опасности подавления личности в очерках и репортажах, где честность возводилась в абсолют.

Бессмертие Оруэлла обеспечено его провидческими антиутопиями. «Скотный двор» превратил историю революции в сатиру на диктатуру, где вожди предают идеалы. А «1984» обнажил технологический кошмар подавления сознания через «новояз», двоемыслие и монстра Большого Брата. Умерший в 1950 году от туберкулеза, Оруэлл оставил грозное завещание: свобода хрупка, язык – инструмент манипуляций, а постоянная бдительность против лжи – единственная защита человеческого достоинства. Его предсказания о системе массового контроля обретают новую жизнь в эпоху digital, делая каждую цитату ключом к анализу современности.