Атеисты всемилостивейше пожалованы в действительные статские христиане.

Критика показной религиозности чиновничества

История рождения едкой иронии о показной вере

Сидел я как-то в архивах за изучением документов Синода времён Петра I и не мог не заметить любопытную закономерность — как только появлялся указ о преимуществах для верноподданных христиан, так тут же находились господа чиновники, ещё вчера рассуждавшие о науке и скептицизме, а ныне спешно записывавшиеся в приходы. Особенно поразил меня дневник одного губернского секретаря: неделю назад он в частной беседе называл церковные обряды «пережитком», а сегодня с гордостью сообщал о получении крестика из рук самого епископа. Эта наглая измена собственным взглядам во имя чина была столь повсеместна, что мне захотелось выковать фразу, разящую как шпага.

Случилось сие во время дискуссии с коллегой-историком, горячо уверявшим, будто чиновничество XIX века демонстрирует небывалую духовность. Тут я и ввернул сарказм про атеистов, «пожалованных в христиане», сравнив сие с высочайшими указами о присвоении статских чинов. Фраза тут же пошла гулять по университету, ведь она обнажала абсурд: как власть светская и духовная сообща создавали фасад благочестия, где вера становилась служебной обязанностью, а Бога — ещё одним начальником в табели о рангах.