Когда мы чего-нибудь желаем и желание наше исполнится, то нам всегда кажется, что оно исполнилось слишком скоро. Мы лучше любим видеть радость в будущем, нежели в минувшем.

Психология предвкушения и эфемерность удовлетворения

Зарождение мысли у окна петербургской гостиницы

Моя чернильница ещё хранила следы вчерашних строк, когда за окном мелькнул знакомый силуэт: юный офицер, неделю назад сгоравший от нетерпения перед балом. Теперь же, качаясь в пролётке, он вяло поправлял эполет с выражением скуки на лице. Весь Петербург знал, как он мечтал об этом вечере, а теперь пир кончился. Сидя у зеркального стекла с недописанным письмом, я вдруг осознал вечный механизм нашей души — мы стремимся к событиям как к вершинам, но достигнув их, вязнем в разочаровании.

Прошедшая неделя лишь подтвердила эту истину: та самая нужная мне книга, доставленная чересчур быстро, не принесла и половины радости от её ожидания; назначенный встречи исчезали как дым, едва длительность ломала очарование вожделения. Тогда дрожащая от метафор рука вывела в дневнике: мы не ошибаемся в предметах желаний, но вечно заблуждаемся в их образах. Гигантские мечты всегда скукоживаются до человеческих размеров при исполнении, зато в смятом забытом письме с намёком на радость таится целый мир. Вот почему мы добровольные узники будущего — ведь только в нём желание купается в вечном свете, не омрачённом тенью реальности.