Целостность живого мира как основа истинного понимания явлений
Я помню тот вечер, когда между закатом и сумерками меня осенило. Сидя в веймарском саду, наблюдая студента, препарирующего жука с абсолютно безразличным лицом, я понял главную ошибку нашей эпохи. Этот юноша тщательно изучал лапки, крылья, панцирь, но совсем не воспринимал бьющуюся в его пальцах жизнь как целое. Тогда я вспомнил собственные опыты с оптикой: как часто, увлекшись исследованием отдельных световых волн, я забывал сияние солнца. На следующее утро родились строки о смертельной опасности уничтожения одушевляющей связи. Ведь истина — это не калейдоскоп осколков, а симфония, где понимание возможно лишь при сохранении живых уз между явлениями.