Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел хранитель.

Божественная защита в изменённых состояниях сознания

Как родилась мудрость о двух видах опьянения

Помню тот парижский вечер 1840 года, когда меня осенило. Сидя у окна кафе, наблюдал пьяного сапожника: он шатался у моста, поскользнулся у самой воды – и вдруг ветка ивы неожиданно задержала его падение. Тут же увидел влюблённую парочку: они шли, забыв обо всём, когда навстречу вынесся несущийся экипаж. Лошади встали на дыбы в сантиметрах от них, неведомой силой остановленные. В тот миг я понял древнюю народную мудрость – не случайно люди испокон веков верили, будто в моменты предельной уязвимости, когда разум отключается либо от хмеля, либо от страсти, к человеку приставляется особый хранитель. Ведь в эти секунды мы становимся похожими на детей, плывущих по сильнейшему течению жизни, и только чудо может уберечь от роковой случайности.

Эта мысль зажглась во мне как факел: опьянение вином и любовью – два пути к откровенной беспечности. Тогда же осознал, что такие судьбоносные наблюдения не мои личные прозрения – они живут в сотне пословиц от Марселя до Сибири. Записав фразу, я лишь оформил вековую человеческую интуицию в чеканные слова: мы гораздо защищённее в моменты забытья, чем кажемся сами себе в трезвом уме. Ангел здесь – метафора той незримой солидарности бытия с нашими предельными состояниями.