Универсальность лени как человеческой мечты или состояния
Я сидел в углу «Кафе Роуза» среди гула голосов и звонка бокалов, наблюдая за усталыми посетителями, точно отражавшими мое состояние. Напротив меня молодой ученый скрипел пером, вызывающие морщины на его лбу выдавали неистовость труда, но я поймал в его глазах мимолетную тоску по бездорожью. Чуть дальше торговец, отложив конторские книги, мирно задремал над кружкой эля. Тогда меня осенило: даже героический труд — лишь тропинка к мечте о бездействии. Мы создаем империи лишь затем, чтобы однажды лежать под яблоней, бросая косточки в траву.
В этом калейдоскопе поведения я созрел для откровения. Честолюбивый, превозмогая усталость, грезит днем, когда усилия станут не нужны. Последний бездельник, доедая пирог, жаждет лишь большего покоя. А сам я? Разве не писал этот трактат, чтобы обрести славу и возможность больше никогда не писать? Так родилось жестоко точное прозрение: все мы либо утопаем в лени, либо гребем к ней сквозь шторм активности. Ведь само наше стремление к комфорту — это гимн высшей бездеятельности, где каждое усилие лишь подтверждает идеал.