Как собранное вместе отчаяние многих людей не приведет к надежде, так и совокупность мнимых ценностей не обернется истинной ценностью.
Иллюзия против подлинной сущности
Парижское озарение о вечном обмане
Я помню октябрь 1942 года: зашторенные окна кафе в оккупированном Париже, где мы украдкой собирались, обмениваясь тревожными взглядами. Каждый нес в себе груз безмолвного отчаяния — алдежавших близких, сожженных принципов. Однажды, наблюдая уличную толпу, потерявшую румянец жизни под немецкими знаменами, я вдруг ясно ощутил: эта сгущенная тьма масс стала лишь страшнее, но не породила проблеска надежды. Отчаяние бугрилось как мрачный гребень волны, неся разрушение, но не обещая искупления.
Затем взгляд упал на витрину с дешевыми сувенирами: яркие триколоры пустопорожнего патриотизма, глянцевые журналы с напускным комфортом, монумент вон недельных идеалов. Как ученый складывает фрагменты кости, думая выдать за целое существо. И тут мысль стряслась, как камешек по стеклу: «Так и здесь — ни пыльная сумма фанерных героев не даст истинной чести, ни груда позолоченного ширпотреба не станет настоящим благом». Истина, как дух, — не рождается из арифметики лжи, ей неведомы коллекции фальшивок. Той ночью запись в дневнике стала зерном моей веры: ПОДЛИННОСТЬ приходит лишь из глубины, не из скученных муляжей и тщетных скорбей.