Приспособляясь, люди хотят сохранить себя и в то же время теряют себя.

Противоречие между адаптацией и сохранением идентичности

Пророчество в болотных сумерках

Однажды осенью, бродя по кочкастому болоту близ деревни Дунино, я замер, наблюдая жизнь камышовок. Маленькие птицы ловко меняли манеру пения вблизи гнезд – их трели становились тише, осторожнее, словно растворялись в шелесте тростника. В тот вечер ко мне подошел местный сторож, видимо, удивленный моей неподвижностью. «Хитер куличок, – усмехнулся он, – вой подстраивает, чтобы лиса не учуяла. Да только много ли толку? Чем больше под лесных мышей корчит – тем меньше куличка в нём остаётся». Фраза мужика вошла в сознание как нож. Я вдруг ясно увидел тысячи горожан в госучреждениях Москвы, сгибающих спины под порядками канцелярий. Сколько интеллигентов еще до революции облачались в чужеродные мундиры чиновников, наивно веря, что должность и манеры лишь внешняя оболочка. Но каждый согласный шаг, каждое подавленное «это не по инструкции» незаметно выедало их суть, пока вместо писателя не оставался референт, вместо художника – делопроизводитель с папкой. Так и куличок в попытках сохранить жизнь перестает быть собой – не в желудке лисы, но в пыльном крике собственной мимикрии.