Однажды к клазомейцу Анаксогору, поглощенному беседой с друзьями, подошел какой-то человек и сообщил, что оба его сына умерли. Он спокойно сказал : "Я всегда знал, что породил смертных".

Принятие человеческой смертности

Момент истины под оливами Клазомен

В тот день я сидел в тени оливковых деревьев, погружённый в дискуссию о природе космоса с учениками, когда к нам подошёл дрожащий гонец. Сквозь прерывистый шёпот он сообщил, что оба моих сына погибли при кораблекрушении у Милета. Воздух застыл—друзья замерли, ожидая воплей отчаяния. Но я лишь закрыл глаза, ощущая, как сотни бесед о бренности бытия сплелись в одну ясную мысль. Ведь ещё когда держал младенцев на руках, я видел в них не продолжение себя, а частицы вселенной, подчинённые её законам. Открыв глаза, я встретил взгляды потрясённых слушателей и произнёс: «Я всегда знал, что породил смертных». Это не было равнодушием—лишь признание вечной истины, что мы приходим в мир такими же хрупкими, как глиняные сосуды в руках гончара. Тот вечер стал для учеников живым уроком: как знание о конечности жизни превратить в источник мужества.