Записывать ли отсутствие иллюзий в графу "имеет"?
Парадокс классификации внутренних состояний в материальных терминах
Как рождался парадокс: история одной анкеты
Помню тот душный кабинет в Варшаве, где я случайно увидел анкету товарища из партийного комитета. В графе «материальные блага» стояли гордые галочки: квартира, автомобиль, дача. Но мой взгляд зацепился за последнюю строчку — «отсутствие иллюзий». Человек, заполнявший бумаги, с истовой серьезностью относил скептицизм к перечню приобретений, словно купленную мебель. Это стало спусковым крючком. Ведь если трезвость ума — наше достояние, то не превращаем ли мы её в новую иллюзию обладания? Не кроется ли в самой попытке записать просветление в бухгалтерскую ведомость фантазия о том, что истину можно упаковать в ячейку бюрократической таблицы?
Вечером я вернулся в кабинет, когда секретари уже разошлись. Анкета лежала под пресс-папье, выцветшая от лампового света. Дописывая фразу в блокнот, я чувствовал холодок иронии: общество, помешанное на каталогизации мира, пыталось материализовать даже прозрение. А что если истинная мудрость начинается там, где исчезает потребность записывать её в графу «имеет»? Тогда-то карандаш вывел вопрос, разрывающий саму логику обладания — ведь отсутствие по определению не может быть чьей-то собственностью, разве что очередной игрой ума.